Многолетний советник Евгения Пригожина и куратор правовых структур «ЧВК Вагнер» Игорь Елисеев, в интервью изданию подробно объяснил логику действий своего бывшего руководителя, рассказал о легализации ЧВК, проекте «К» по набору заключенных и марше на Москву, а также поделился оценками текущей политической ситуации в России.
По словам Елисеева, их судебные процессы против СМИ были открытыми и публичными. Он подчеркнул, что они не стремились заставить журналистов замолчать, а требовали работать в рамках закона, настаивая на различии между мнением и утверждением факта. Ответчиками становились те, кто прямо обвинял Пригожина в преступлениях, которых не было. Елисеев отметил, что Пригожин не боялся эффекта Барбары Стрейзанд и действовал строго по закону.
Говоря о ЧВК «Вагнер», Елисеев заявил, что структура не могла существовать без одобрения сверху, и позже президент подтвердил, что это фактически государственная структура. Как юрист, он понимал, что единственный способ дать правовые гарантии — вписать «Вагнер» в законодательство, однако политические элиты тогда не были заинтересованы в принятии закона о ЧВК.
Касательно проекта «К» по набору заключенных, Елисеев отметил, что решение было продиктовано критической ситуацией на фронте осенью 2022 года. По его словам, они исходили из интересов государства и простых людей, и жизнь показала, что они были правы. Он также добавил, что занимались социализацией вышедших на свободу, и их подопечные совершали преступления в 30 раз реже, чем обычные освободившиеся заключенные.
Отвечая на вопрос о «марше справедливости» в 2023 году, Елисеев отрицал, что это был вооруженный мятеж с целью смены власти. По его версии, целью была попытка привлечь внимание к системным проблемам и наказать Сергея Шойгу и Валерия Герасимова, которых Пригожин считал виновными в гибели солдат. Елисеев утверждает, что все законные механизмы были исчерпаны, и марш стал крайней мерой, которая продемонстрировала уязвимость системы.
Он описал свой недавно вышедший труд как попытку оставить честную память о человеке, которого он знал, показав его не карикатурным мятежником, а патриотом. Самым сложным в работе, по его словам, было сохранять честность.
Елисеев заявил, что после гибели Пригожина никакой самостоятельной сети не осталось, поскольку «Вагнер» всегда контролировался государственными структурами, хотя и продолжает работать на дальних направлениях.
Он признал, что участвовал в «серой зоне», но оправдал это продвижением интересов России за границей. В то же время Елисеев раскритиковал нынешнее руководство страны за отсутствие эффективности по сравнению с действиями Пригожина.
В вопросе прав и подавления Елисеев отметил, что они никогда не выступали за жесткое подавление СМИ, а лишь за удаление клеветы. Он призвал к тому, чтобы закон был справедливым и эффективным, и раскритиковал политику блокировок, заявив, что это подрывает поддержку власти. Елисеев также выразил мнение о необходимости политической конкуренции и сменяемости элит, но без влияния Запада. Он подчеркнул, что его задача — сохранить память о Пригожине как о патриоте, который был готов отдать жизнь ради изменений, хотя и заметил, что система осталась прежней. В политику он идти не планирует, но готов продвигать правильные смыслы в правовом поле.
